Льюис Кэрролл

Алиса в стране чудес

Перевод Алексея Гончарова

Алиса в стране чудес - выступление в суде

Глава XII. Алиса выступает в суде

– Я здесь! – закричала Алиса, забыв, до какой степени она выросла.

Она засуетилась и краем юбки опрокинула ящик для присяжных, и теперь они лежали на полу, как рыбки возле опрокинутого аквариума.

Во всяком случае, Алиса вспомнила именно про рыбок. С ней такое случилось однажды, и она подумала, что присяжных надо побыстрее собрать, как и рыбок, и посадить обратно в аквариум, в смысле, в ящик, иначе они задохнутся и погибнут.

– О, прошу, прощения! – воскликнула девочка и начала поспешно собирать беспомощных и упавших.

– Мы не можем продолжать суд, – заметил Король. И добавил серьезным тоном, пристально глядя на Алису: – Их надо собрать ВСЕХ и всех водворить обратно.

Алиса и сама понимала это. Она посмотрела на ящик и увидела, что положила ящерицу Билла вниз головой. Ящерка беспомощно мотала хвостиком.

«Не думаю, что для суда это имеет большое значение, – подумала Алиса – но всё же, лучше пусть он сидит нормально, как все».

Алиса усадила Билла правильно, но он так и остался сидеть с открытым ртом, не оправившись от шока. Как присяжный он был бесполезен. Другие присяжные пришли в себя, и, как только им передали потерянные карандаши и грифельные доски, на первый взгляд, оказались готовы к работе.

– Что ты можешь сообщить по этому делу? – спросил Король Алису.

– Ничего, – ответила Алиса.

– То есть?.. – не понял Король.

– Ничего, – повторила девочка.

– Это очень важно, – сказал Король, повернувшись к присяжным.

Те принялись писать что-то на грифельных досках.

– Неважно, ваше величество, – подсказал Кролик.

– Ах да, неважно, я именно это имел в виду, – поспешно сказал Король.

Алиса посмотрела на присяжных – что они пишут. «Важно-неважно-неважно-важно» мелькало на грифельных досках. «Ну и какое это имеет значение?» – подумала она.

В этот момент Король, который тоже что деловито писал в блокноте, крикнул: – Тишина! – и торжественно зачитал написанное: – Правило сорок два. Все лица высотой более мили должны покинуть зал заседаний суда.

Все посмотрели на Алису.

– Мой рост меньше мили, – сказала девочка.

– Как бы не так, – возразил Король.

– Почти две мили ростом, – добавила Королева.

– Никуда я не пойду, – сказала Алиса. – Вы это правило только что придумали.

– Это самое старое правило из всех правил, – важно заметил Король.

– Тогда у него должен быть номер один, а не сорок два, – возразила Алиса.

Король побледнел и захлопнул блокнот.

– Выносите свой вердикт, – обратился он к присяжным, но в его голосе уже не было прежней уверенности.

– Ваше Величество, у нас есть доказательства, – внезапно закричал Белый Кролик. – Найдена бумага!

– И что в ней? – спросила Королева.

– Не знаю, – сказал Кролик, – но, возможно, это письмо, которое написал обвиняемый!

– Очень вероятно, – сказал Король. – Должен же был он кому-то писать.

– Кому письмо? – спросил один из присяжных.

Кролик повертел бумагу, внимательно разглядывая ее.

– Да это вообще не письмо, – заявил он. – Это стихи.

– Почерк обвиняемого? – спросил другой присяжный.

– Самое странное, что нет, – ответил Кролик.

– А! Так он специально изменил почерк! – закричал Король.

Присяжные начали шушукаться.

Тут обвиняемый впервые подал голос:

– Должен заметить, Ваше Величество, – начал он, – я этого не писал. И там нет моей подписи. Они ничего не смогут доказать.

– Так это анонимка! – возмутился Король. – И это усугубляет дело. Все честные люди подписываются.

Его слова прервал шум аплодисментов. Хлопали все, потому что публике очень понравилась последняя фраза.

– Это доказывает его вину, – послышался голос Королевы.

– Ничего это не доказывает! – возмутилась Алиса. – Вы даже не знаете, что там написано.

– Ну что ж, зачитайте, – разрешил Король.

Кролик надел очки.

– С чего начать, Ваше Величество? – спросил он.

– Начни с начала, – сказал Король, – и не останавливайся, пока не дойдешь до конца.

А стихи были такие:

   А вот загадка еще одна.
   Есть в ней какая-то новизна.
   Но ты попробуй ее понять,
   И за разгадку получишь пять.
   Она не бывает тобой горда,
   Но ожидает тебя всегда.
   Хотя, по правде, не очень ждет,
   Но если надо, то найдет.
   Она обеспечит постель и кров,
   Но не предложит иных даров.
   Она приготовит тебе обед,
   Но без пирожных на десерт.
   И нет у нее своей красоты,
   Но долго ее не забудешь ты.
   Разгадка будет простой весьма.
   Так что же это? Ответ…

– Бунт! Вольнодумство! – закричал Король. – Какие вам еще доказательства нужны?!! Присяжные!..

– Если кто-нибудь из них сможет это объяснить, – вмешалась Алиса, – я подарю ему шесть пенсов. Но я не верю, что в этом есть хоть капля смысла.

Девочка так выросла за последние несколько минут, что не боялась прерывать Короля.

Присяжные старательно записывали: «Она не верит, что в этом есть хоть капля смысла».

– Если в этом нет смысла, – сказал Король, – это избавляет от целого вороха проблем, ведь нам не нужно пытаться его найти.

Присяжные облегченно вздохнули.

– И всё же, я не уверен, – сказал Король. Он забрал у Кролика бумагу и внимательно читал ее. – Мне кажется, что смысл всё же есть. «Она приготовит тебе обед…»

– Вы ведь любите покушать? – обратился он к Валету.

Валет печально покачал головой.

– Я сделан из картона, зачем мне еда? – ответил он.

– «Она обеспечит постель и кров», – продолжил цитировать Король. – И почему бы не расплатиться за постель и кров пирожными?

– Без пирожных на десерт, – заметила Алиса.

– Вот они, пирожные! – Король торжественно указал на стол с тарталетками.

Он повернулся к Королеве:

– «Но не предложит иных даров», – снова процитировал он. – Дорогая, я прав?

– Вот мои дары! – завопила Королева и швырнула чернильницу в ящерицу Билла.

Крошка Билл давно перестал писать пальцем на грифельной доске, потому что понял, что это бесполезно. Зато теперь, чернил у него было в избытке. Они стекали по его мордочке. И он снова принялся за дело.

– Так эти слова не подходят вам! – ухмыльнулся Король.

Он оглядел зал, в котором все, казалось, онемели.

– Это шутка! – воскликнул он обиженным тоном, и все начали смеяться.

– Присяжные, выносите вердикт! – воскликнул Король, наверное, уже в двадцатый раз за день.

– Нет, нет! – возразила Королева. – Сначала приговор! Вердикт потом.

– Что за чушь! – громко сказала Алиса. – Что вы носитесь с этими приговорами!

– Попридержи язык! – закричала Королева. От гнева она стала фиолетовой.

– Ну уж нет! – ответила Алиса.

– Отрубить ей голову!!! – крикнула королева во весь голос.

Но никто не шелохнулся.

– Да кого вы хотите испугать! – воскликнула Алиса. – Вы всего лишь колода карт!

Но тут словно ветер подул: вся карточная компания взмыла вверх и атаковала девочку. Та вскрикнула, наполовину от страха, наполовину от возмущения, и замахала руками, чтобы прогнать их прочь.

И тут обнаружила, что лежит на берегу реки, а голова ее покоится на коленях сестры, которая осторожно смахивала с лица Алисы сухие листочки, упавшие с дерева.

– Просыпайся, Алиса, дорогая! – сказала сестра. – Ты и так уже долго спала.

– Мне такой сон приснился! – ответила Алиса.

И она пересказала сестре, насколько могла, эти странные приключения.

– Да, это здорово, – сказала сестра. – Но ведь теперь время пить чай. Беги, а то опоздаешь.

Алиса любила чай, поэтому не заставила себя долго упрашивать. «Да, это был чудесный сон», – думала она на бегу.

А ее сестра сидела неподвижно, подперев голову рукой, глядя на заходящее солнце и думая о маленькой Алисе и всех ее чудесных приключениях, пока тоже не задремала.

Но этот сон не был крепким. Она чувствовала, что может проснуться в любой момент. Но ей не хотелось. Она видела Алису, блеск ее глаз, слышала ее голос. Алиса встряхнула головой, чтобы убрать волосы, которые лезли в глаза, и посмотрела на сестру.

Но тут Алису отвлек Белый Кролик, который закричал:

– Мэри Энн! Я дождусь когда-нибудь свои веер и перчатки?!

Перед ним выскочила Мышь, в голосе которой тоже не было радости:

– Из-за тебя я едва не утонула!

– Это потому, что ты никогда не танцевала с омарами! – раздался голос черепахи Шутихи.

– Куда уж ей… – заметил Грифон, – она, небось, и в школу никогда не ходила!

– Вранье!!! – завопила Мышь.

Похоже, вокруг начала собираться порядочная толпа.

– Алиса, милая, помоги нам, ведь она нас всех казнит! – раздался голос Герцогини, которая бесцеремонно протолкалась сквозь толпу зверей.

Алиса едва собралась с мыслями, чтобы ответить, и даже подняла руку, но ее прервал громовой голос Королевы:

– Да, всех казнить, немедленно!

Поднялась невообразимая паника.

Сестра Алисы дремала и наполовину верила, что находится в Стране чудес, хотя знала, что стоит только открыть глаза, и всё сменится тусклой реальностью.

Лишь трава будет шелестеть на ветру, а плеск воды в фонтанах сменится ее тихим журчанием в ручье, звон чашек заменит бряцание овечьих колокольчиков, а пронзительные крики Королевы станут голосом мальчика-пастуха. Да и все остальные звуки будут отражением шума большого фермерского двора в летний день: мычание коров, лай собаки и плачь младенца.

И тут она поняла, скорее даже увидела внутренним взором, что, когда Алиса вырастет, она не станет чопорной английской леди, а останется веселым другом маленьких детей, которых будет собирать вокруг себя и рассказывать им странные истории, а может даже мечты о Стране чудес, в которой даже простые летние дни будут скрашены необычными приключениями, веселыми разговорами, которые не найдешь в других книгах, и временем, в котором всегда найдется место и для крокета, и для чая, и для танцев.

И глаза детей будут сиять от радости, а когда дети повзрослеют, то будут передавать эти истории дальше и дальше, чтобы они не потерялись, не забылись в веках, а остались с нами навсегда.

Льюис Кэрролл, 1865 год.

<<< ПРЕДЫДУЩАЯ ГЛАВА <<<