Льюис Кэрролл

Алиса в стране чудес

Перевод Алексея Гончарова

Алиса в стране чудес - Алиса, Грифон и Черепаха

Глава IX. История черепахи

– Ты не представляешь, как я рада видеть тебя снова, дорогуша! – сказала Герцогиня, ласково взяв Алису за руку, и они пошли гулять.

Алиса обрадовалась, что Герцогиня в таком приятном расположении духа и подумала, что, возможно, только перец делал ее такой злобной, когда они встретились на кухне.

«Когда я стану герцогиней, – подумала Алиса (правда, с некоторыми сомнениями), – у меня на кухне вообще не будет перца. Без него суп (возможно) и так получится очень вкусным».

«Перец делает людей вспыльчивыми, – продолжала рассуждать Алиса, очень довольная тем, что получается новая теория, – уксус делает их кислыми, ромашки – романтичными, а ячменный сахар и подобные вещи делают детей сладкими. Жаль только, что люди этого не знают: тогда они не были бы так скучны...»

Она уже забыла о Герцогине и немного испугалась, когда над ухом раздался ее голос:

– О чем ты думаешь, моя дорогая? С тобой невозможно разговаривать! Я не могу сейчас сказать, в чем тут мораль, но обязательно вспомню.

– Возможно, ее совсем нет, – рискнула заметить Алиса.

– Ну, ну, детка! – возмутилась Герцогиня. – У всего есть мораль, если только ты можешь ее найти.

И она, держа Алису за локоть, подтянула ее поближе.

Алисе не нравилось идти так близко от нее: во-первых, потому что Герцогиня была очень уродлива, а во-вторых, потому что она была как раз такого роста, что упиралась острым подбородком в плечо Алисы. Однако Алиса не любила быть грубой, поэтому терпела, как могла.

– Теперь игра идет лучше, – сказала девочка, чтобы как-то поддержать разговор.

– Так и есть, – ответила Герцогиня, – а мораль такова: это любовь, а любовь заставляет Землю крутиться!

– А кто-то сказал, – прошептала Алиса, – что это происходит потому, что каждый занимается своим делом!

– Конечно, конечно, – согласилась Герцогиня, еще сильнее упираясь острым подбородком в плечо Алисы. – Это означает примерно то же самое, а мораль такова: «Позаботься о смысле, а звуки сами о себе позаботятся!»

«Как же она любит находить мораль во всем!» – подумала Алиса.

– Смею предположить, что ты удивляешься, почему я не обнимаю тебя за талию, – сказала Герцогиня, немного помолчав. Причина в том, что я не знаю нрав твоего фламинго. Может быть, я попробую провести эксперимент?

– Он может клюнуть, – осторожно ответила Алиса, не имея ни малейшего желания проводить какие-либо эксперименты.

– Вот это верно, – сказала Герцогиня. – И птица, и горчица кусаются. И мораль этого такова: «Птичка знает, что жить лучше в стае».

– Только горчица – это не птица, – заметила Алиса.

– Точно, как всегда, – сказала Герцогиня, – у тебя глаз-алмаз!

– Я думаю, это минерал, – сказала Алиса.

– Конечно, это так, – отозвалась Герцогиня, которая, казалось, была готова согласиться со всем, что говорила Алиса, – здесь неподалеку есть большой горчичный рудник. А мораль такова: «Чем больше ты копаешь, тем меньше получаешь».

– О, я знаю! – воскликнула Алиса, не обращая внимания на эту фразу, – это овощ. Он не похож сам на себя, но это так и есть.

– Я совершенно согласна, – сказала Герцогиня, – и мораль такова: «Будь той, кем ты хочешь казаться». Или, если тебе так больше нравится: «Никогда не воображай, что ты не отличаешься от того, чем хочешь казаться, причем то, чем ты была или могла бы быть, не что иное, как то, чем ты когда-то казалась».

– Наверное, мне надо записать это, – очень вежливо ответила Алиса, – чтобы понять, что вы такое говорите.

– Это ничто по сравнению с тем, что я могла бы сказать, если бы захотела, – самодовольно ответила Герцогиня.

– O, не утруждайте себя лишними словами, – сказала Алиса.

– Не говори мне о труде! – воскликнула Герцогиня. – Я дарю тебе всё, что сказала до этого.

«Какой-то дешевенький подарок! – возмутилась Алиса. – Я рада, что такие подарки не дарят на день рождения!» Но она не решилась произнести это вслух.

– Опять задумалась? – спросила герцогиня, снова ткнув Алису острым подбородком.

– Я имею право подумать, – резко ответила Алиса, потому что ей всё это начало надоедать.

– Примерно столько же прав, – сказала Герцогиня, – сколько прав у свиней, чтобы летать, а мор...

Но тут, к удивлению Алисы, голос Герцогини замер на середине любимого слова «мораль», а рука, держащая ее локоть, задрожала. Алиса подняла глаза, и увидела Королеву, которая стояла перед ними. Королева скрестила руки и была мрачна как гроза.

– Прекрасный день, ваше величество! – начала Герцогиня слабым голосом.

– Итак, я честно предупреждаю вас, – закричала Королева, топая ногами по земле, – либо вы того́, либо голова с плеч, и это произойдет примерно через две секунды! Выбирайте!

Герцогиня не заставила себя долго упрашивать, и через мгновение исчезла.

– Пошли играть, – сказала Королева Алисе.

Девочка была так напугана, что не произнесла ни слова, а только медленно пошла за Королевой обратно на крокетную площадку.

Остальные гости воспользовались отсутствием Королевы и отдыхали в тени́. Однако, едва завидев ее, они быстренько вернулись к игре, а королева лишь заметила, что промедление будет стоить им жизни.

Всё время, пока они играли, Королева не прекращала ссориться и кричать на других игроков. Выкрики были, в основном, такие: «Отрубить ему голову!» или «Отрубить ей голову!» Приговоренных сразу же арестовывали солдаты. Но для этого им приходилось переставать быть воротами, и вскоре ворот на площадке не осталось. А все игроки, кроме Короля, Королевы и Алисы, оказались под стражей и ждали казни.

Запыхавшаяся Королева подошла к Алисе.

– Ты уже видела черепаху Шутиху? – спросила Королева.

– Нет, – ответила Алиса. – Я даже не знаю, что это такое.

– Это то, из чего готовят черепаховый суп, – объяснила Королева.

– Я никогда не видела такую черепаху и даже не слышала о ней, – сказала Алиса.

– Тогда пойдем, – сказала королева, – она расскажет тебе свою историю.

Когда они уходили вместе, Алиса услышала, как Король негромко сказал, обращаясь ко всем присутствующим:

– Объявляю всем амнистию.

«Вот и славно!» – подумала Алиса.

Очень скоро они наткнулись на Грифона, который крепко спал на полянке, освещенной солнцем. Если вы не знаете, как выглядит грифон, просто сходите в ближайший дворец, и там наверняка найдете подобного.

– Вставай, лежебока! – сказала Королева, – и отведи эту юную леди посмотреть на черепаху Шутиху, которая расскажет ей свою историю. А я должна вернуться и посмотреть, как там обстоят дела с казнями.

И она ушла, оставив Алису наедине с Грифоном. Алисе не очень понравился вид этого существа, но она решила, что оставаться с ним будет безопаснее, чем идти за злобной Королевой, и принялась ждать.

Грифон сел и протер глаза. Он смотрел на Королеву, пока та не скрылась из виду, после чего захихикал.

– Веселуха! – сказал грифон, обращаясь наполовину к себе, наполовину к Алисе.

– Что за веселье? – спросила Алиса.

– Да она, – сказал Грифон. – Это всё ее фантазии: они никогда никого не казнят, ты же знаешь. Ну, пошли!

«Здесь все говорят: «Ну, пошли!» – подумала Алиса, медленно следуя за ним. – Никогда в жизни мне столько не приказывали, никогда!»

Они прошли совсем немного и увидели вдалеке черепаху, одиноко сидящую на небольшом выступе скалы, и, когда приблизились, Алиса услышала, как она вздыхает, словно ее сердце вот-вот разорвется. Девочка глубоко пожалела ее.

– О чем грустит? – спросила она Грифона, и тот ответил почти теми же словами, что и прежде: «Это всё ее фантазии, ей незачем печалиться, ты же знаешь. Пошли!»

Они подошли к черепахе, которая посмотрела на них большими глазами, полными слез, но ничего не сказала.

– Эта девушка, – сказал Грифон, – хочет узнать вашу историю.

– Хорошо, я расскажу, – ответила черепаха глубоким, вкрадчивым тоном. – Садитесь оба и не говорите ни слова, пока я не закончу!

Несколько минут все молчали.

Алиса подумала: «Не понимаю, как она может закончить, если даже не начинает».

Но девочка терпеливо ждала.

– Когда-то, – сказала, наконец, Шутиха, глубоко вздохнув, – я была настоящей Черепахой…

За этими словами последовало очень долгое молчание, нарушаемое лишь периодическими восклицаниями грифона «Квирр!» и постоянными тяжелыми всхлипываниями черепахи. Алиса уже собралась встать и сказать: «Спасибо, мэм, за ваш интересный рассказ», но, подумала, что дальше должно быть что-то еще, и осталась сидеть, ничего не сказав.

– Когда мы были маленькими, – наконец продолжила Шутиха, уже более спокойно, хотя всё еще немного всхлипывая, – мы ходили в школу на море. Учительницей была старая черепаха – мы обращались к ней «мадам Тортуаз».

– А почему вы не обращались к ней попросту «мадам Черепаха»? – спросила Алиса.

– Мы обращались к ней так, потому что она нас учила, – сердито ответила Шутиха. – До чего же вы все скучные!

– Тебе должно быть стыдно, ты задала такой глупый вопрос, – добавил Грифон, а потом они оба замолчали и долго смотрели на бедную Алису, которая, казалось, готова была провалиться сквозь землю.

Наконец Грифон сказал черепахе:

– Ну же, дорогая! Так вы целый день будете об этом думать.

Шутиха продолжила:

– Да, мы ходили в школу на море, хотя вы можете не верить...

– Я никогда не говорила, что не верю! – перебила Алиса.

– Говорила, – сказала Шутиха.

– Попридержи язык! – добавил Грифон, прежде чем Алиса смогла заговорить снова.

Черепаха собралась с мыслями и снова заговорила:

– У нас было самое лучшее образование – фактически, мы ходили в школу каждый день...

– Я тоже ходила в дневную школу, – сказала Алиса, – и что тут такого?

– С дополнительными занятиями? – немного обеспокоенно спросила Шутиха.

– Да, – объяснила Алиса, – мы учили французский и музыку.

– А стирку белья? – спросила черепаха.

– Конечно, нет! – с возмущением ответила Алиса.

– А! Значит, ваша школа не была по-настоящему хорошей, – сказала Шутиха и облегченно вздохнула. – В нашей школе дополнительные предметы были такие: французский язык, музыка и стирка!

– Вряд ли вам очень хотелось всем этим заниматься, живя на дне моря, – сказала Алиса.

– Я вообще не могла позволить себе дополнительные занятия, – со вздохом сказала черепаха. – Я прошла только обычный курс.

– А что это было? – спросила Алиса.

– Для начала, разумеется, Шаталки и Ужимки, – ответила черепаха. А затем, разделы Арифметики – Обнуление, Сожаление, Углификация и Досаждательство.

– Я никогда не слышала об Углификации, – рискнула сказать Алиса. – Что это такое?

Грифон удивленно поднял обе лапы.

– Что?! Ты никогда не слышала об Углификации? – воскликнул он. – Но ты, наверное, знаешь, что такое пигментация?

– Да, – с некоторым сомнением сказала Алиса. – Это значит, идеальной красоте что-то мешает.

– Ну, так вот, – сказал Грифон, – Углификация – это примерно то же самое, но намного, намного хуже!

Алисе расхотелось задавать вопросы про все эти непонятные предметы, и она обратилась к черепахе:

– А что вы еще изучали?

– Ну, там были загадки, – ответила черепаха, отгибая коготки на ластах, чтобы не сбиться со счета. – Загадки древние и современные, а также мореграфия. Да, еще была Вытяжка. Учителем был старый угорь, который приходил раз в неделю: он учил нас пластанию, вытяжке и сворачиванию в кольца.

– Как это было? – заинтересовалась Алиса.

– Я не могу показать это вам, – сказала черепаха, – я недостаточно гибка для этого. А Грифон вообще не научился.

– Не было времени, – сказал Грифон. – Я ходил к мастеру классики. Он был старым крабом.

– Я никогда к нему не ходила, – вздохнула черепаха. – Говорят, он учил Смеху и Плачу...

– Ну да, ну да, – вздохнул в свою очередь Грифон, и оба существа спрятали мордочки в лапах.

– А сколько часов в день вы делали уроки? – спросила Алиса, чтобы побыстрее сменить тему.

– Десять часов в первый день, – сказала черепаха. – Девять – на следующий, и так далее...

– Какой любопытный план! – воскликнула Алиса.

– Именно поэтому они и называются уроками, – заметил Грифон. – Где уроки, там и укоры, а значит, они должны укорачиваться.

Для Алисы это была совершенно новая идея, и она немного подумала, прежде чем сделать следующее замечание. Но, всё-таки, уточнила:

– Значит, одиннадцатый день был праздничным?

– Конечно, – ответила Шутиха.

– И как же вы переживали двенадцатый? – нетерпеливо спросила Алиса.

– Хватит об уроках, – решительным тоном прервал их разговор Грифон. И обратился к Шутихе: – Теперь расскажи ей что-нибудь об играх.

<<< ПРЕДЫДУЩАЯ ГЛАВА <<< >>> СЛЕДУЮЩАЯ ГЛАВА >>>