Льюис Кэрролл

Алиса в стране чудес

Перевод Алексея Гончарова

Алиса в стране чудес - ящерица Билл

Глава XI. Кто украл пирожные?

Алиса сама не заметила, как вернулась во дворец, и, отдышавшись, поняла, что находится в зале заседаний, где собрались все те, кого она раньше видела. Король и Королева восседали каждый на своем троне, а вокруг подобострастно роилась толпа. Здесь были птицы, звери и, конечно, игральные карты. Перед ними стоял закованный в цепи рыцарь – Валет Червей. Но этого мало: узника справа и слева сторожили солдаты. Здесь должен был состояться суд!

Рядом с королем стоял Белый Кролик, на этот раз с очень важным видом: в одной лапе он держал трубу, в которую можно дудеть, а в другой – пергаментный свиток.

Но центром всего собрания был не Кролик, не плененный рыцарь и даже не Король. В центре всего, так сказать, действа находился обеденный стол, на котором стоял поднос с пирожными, судя по всему, самыми вкусными на свете – такими свежими, ароматными, в аппетитных хрустящих корзиночках.

Тут Алиса поняла, насколько она проголодалась. «Скорее бы уже закончился суд, – подумала она, – и начался праздничный ужин!» Но к ужину переходить никто не спешил, и девочке ничего оставалось, как смотреть по сторонам.

Алисе не приходилось бывать раньше в суде, но она читала о нем в книгах, поэтому многое ей было понятно. «Ага, это судья, – сказала она себе, – ведь только судьи носят такие большие парики».

Я забыл сказать, что судьей был сам Король. А поскольку ему приходилось совмещать две должности, корона была надета поверх парика, что было весьма неудобно, и, надо сказать, совсем не украшало августейшую особу.

«А там сидят присяжные, – догадалась Алиса. – Их двенадцать, и ничего, что не все из них люди».

Да, там были и звери, и птицы, и все что-то старательно записывали на грифельных досках.

«Присяжные, присяжные», – повторяла Алиса. Ей нравилось это слово, и то, что она может выговорить его без ошибок. Но она знала выражение и посложнее: «присяжные заседатели».

– Что они пишут? – шепотом спросила Алиса у Грифона. – Ведь суд еще не начался?

– Они записывают свои имена, – также шепотом ответил тот. – Чтобы не забыть их к концу заседания…

– Что за ерунда! – воскликнула Алиса, забыв об осторожности, но тут же замолчала, потому что Белый Кролик закричал:

– Кто там шумит? Тишина в зале заседаний!

Он крикнул так громко, что даже Король надел очки и принялся высматривать тех, кто нарушает порядок.

Присяжные начали что-то старательно записывать, и, взглянув на их доски, Алиса с удивлением обнаружила, что все они пишут слово «ерунда», хотя никто из них не мог написать его без ошибок. Заглядывая в записи друг друга, они принялись совещаться по поводу грамматики.

«Что же они напишут к концу суда?» – удивилась девочка.

Ей очень не нравилось, что карандаш одного из присяжных пронзительно скрипел. Это было невыносимо! Алиса подкралась сзади и ловко стащила скрипучий предмет. Присяжный, а им оказался известный нам Билл, даже ничего не заметил. Зато потом он был вынужден всё оставшееся время делать записи пальцем, то есть такие записи, от которых не оставалось и следа.

– Глашатай, огласите обвинение! – приказал король.

Белый Кролик трижды протрубил в трубу, а затем развернул свиток и прочел:

   Королева Червей
   За несколько дней
   Приготовила всем тарталетки,
   А Червонный Валет
   Схватил пистолет
   И украл их из нашей беседки.

– Выносите приговор! – распорядился Король, обращаясь к присяжным.

– Нет, нет, – возразил Кролик, – приговор выносить еще рано, надо соблюдать процедуру!

– Ну, тогда вызовите первого свидетеля, – с неудовольствием сказал Король.

Кролик трижды протрубил и крикнул: «Первый свидетель!»

Им оказался Шляпник. В одной руке он держал чашку, в другой – кусок хлеба с маслом.

– Извините, ваше величество, – смущенно пробормотал он, – я не успел допить чай…

– Вот как? – грозно сказал Король. – А когда же ты начал?

Шляпник совсем растерялся. Он посмотрел на Мартовского Зайца и Соню, которые стояли рядом.

– Кажется, четырнадцатого марта, – прошептал Шляпник.

– Нет, пятнадцатого, – возразил Мартовский Заяц.

– Или даже шестнадцатого, – добавила Соня, зевнув.

– Запишите это, – обратился король к присяжным.

Те записали все три даты на своих досках, сложили, а затем превратили это число в шиллинги и пенсы.

– А почему ты в шляпе перед августейшими особами? – продолжал бушевать Король. – Снять немедленно!

– Эта шляпа не моя, – захныкал Шляпник.

– А! Значит, ты ее украл! – разозлился Король. – Я так и знал!

И он снова повернулся к присяжным.

– Я их не краду, я их делаю, – принялся объяснять Шляпник. – Я Шляпник...

Тут Королева надела очки и так пристально посмотрела на Шляпника, что он побледнел и начал бестолково суетиться.

– Мы ждем твои показания, – продолжил Король. – А если будешь нервничать, я прикажу казнить тебя на месте.

Но Шляпник ничего не мог с собой поделать. Он переминался с ноги на ногу, мычал что-то невразумительное, с беспокойством поглядывая на Королеву. Кончилось всё тем, что он откусил кусок от чашки, хотя в другой руке у него был вкусный бутерброд с маслом.

Алисе вдруг показалось, что происходит нечто странное, а секунду спустя она поняла, что снова растет. Ей захотелось уйти отсюда подальше, но потом она решила остаться – до тех пор, пока на этом собрании ей хватает места.

– Ты бы не раздувалась так, – попросила Соня, которая сидела рядом, – а то мне уже трудно дышать.

– Я ничего не могу поделать, – огорченно сказала Алиса. – Я опять расту.

– Ты не имеешь права расти здесь, – заметила Соня.

– Не говори ерунды, – ответила Алиса. – Ты и сама растешь, разве нет?

– Да, но я расту не так быстро, – возразила Соня. – И не таким нелепым способом.

Она встала и с недовольным видом перешла на другую сторону зала.

Всё это время Королева не отрываясь смотрела на Шляпника, а потом, словно что-то вспомнив, обратилась к одному из придворных: «Принесите мне список певцов с последнего концерта!»

Услышав это, Шляпник в ужасе подпрыгнул, да так, что оба башмака слетели с его ног.

– Признавайся во всем! – сердито закричал Король, – а не то я прикажу казнить тебя, будь ты хоть сто раз нервный!

– Я бедный человек, ваше величество, – дрожащим голосом начал Шляпник, – и я не пил чай уже неделю или около того, а хлеб и масло становятся такими тонкими, а чай так блестит…

– Блестит что? – не понял Король.

– Всё началось с чая, – попытался объяснить Шляпник.

– Да, слово «блестит» начинается с буквы «Б», – разозлился Король. – Ты это имел в виду? Ты считаешь меня идиотом?

– Я бедный человек, – снова начал причитать Шляпник. – Только хотел попить чай, а тут как всё замерцает! А Мартовский Заяц сказал…

– Я этого не говорил!!! – перебил его Мартовский Заяц.

– Говорил! – закричал Шляпник.

– Ничего подобного! – тоже закричал Мартовский Заяц.

– Он отрицает это, – важно сказал Король. – Эту часть можно не включать в протокол.

– Ну, во всяком случае, Соня сказала... – продолжил Шляпник, тревожно оглядываясь по сторонам, и, видимо, опасаясь, что та опровергнет его слова.

Но Соня ничего не могла опровергнуть, потому что крепко спала.

– После этого, – сказал Шляпник, я отрезал еще немного хлеба и намазал его маслом...

– Но что сказала Соня? – спросил один из присяжных.

– Этого я не помню, – ответил Шляпник.

– Ты наверняка помнишь, – заявил Король, – только увиливаешь! Не скажешь, прикажу тебя казнить.

Шляпник уронил чашку с чаем и хлеб с маслом и опустился на одно колено.

– Я бедный человек!.. – в третий раз сказал он.

Но Король не дал ему продолжить.

– Ты самый плохой оратор, из тех, кого я встречал! – громко сказал он. – И за одно это тебя следует казнить!

Тут одна из морских свинок начала визгливо смеяться, но ее истерика была немедленно пресечена приставами. Они посадили ее большой холщовый мешок, завязали его и уселись сверху. Смех сразу прекратился.

«Так вот как это делается! – подумала Алиса. – Помнится, я читала в какой-то газете «Аплодисменты в зале суда были пресечены, а протесты подавлены». И ясно же, что они не просто пресекли ее, а еще и подавили немножко!»

– Если это всё, что тебе известно, можешь сесть, – продолжил Король, обращаясь к Шляпнику.

– Но я и так уже почти на полу, – робко ответил тот.

– Тогда можешь сесть на пол, – милостиво разрешил Король.

Тут развесилась другая морская свинка, и ее подавили точно так же, как и первую.

«Морские свинки закончились! – отметила про себя Алиса. – Теперь будет полегче».

– А можно я допью чай? – спросил Шляпник, тревожно поглядывая на Королеву, которая внимательно читала список участников концерта.

– Можешь идти, – разрешил Король.

Шляпник схватил башмаки и, не надев их, выбежал из зала.

– А там, на улице, отрубите ему голову, – тихо распорядилась Королева, обратившись к одному из офицеров.

Но Шляпник скрылся из виду прежде, чем офицер успел дойти до двери.

– Вызовите следующего свидетеля! – приказал Король.

Этим свидетелем оказалась кухарка Герцогини. Она несла в руке коробочку с перцем, и все, кто оказывался рядом, начали дружно чихать. Алиса обрадовалась ей, как старой знакомой.

– Изложите всё, что знаете по данному делу, – распорядился Король.

– Не хочу, – сказала кухарка.

Король с тревогой посмотрел на Белого Кролика, но тот, не раздумывая предложил: «Ваше Величество, надо подвергнуть этого свидетеля перекрёстному допросу».

– Что ж, надо так надо, – вздохнул Король.

Он скрестил руки на груди и, нахмурившись, поглядел на кухарку так, как будто плохо ее видел. А затем спросил басом:

– Из чего делают пирожные?

– В основном, из перца, – ответила кухарка.

– Из патоки, – раздался позади нее сонный голос.

– Надеть на Соню ошейник! – завопила Королева. – Отрубите ей голову! Вытолкайте ее из суда! Подавите ее! Ущипните ее! Отрежьте ей усы!

В течение нескольких минут в суде царила полная неразбериха, пока Соню выгоняли из зала, а когда все успокоились, оказалось, что кухарка исчезла.

– Это всё неважно, – сказал Король. – Меньше хлопот, меньше перца. Вызывайте следующего свидетеля!

И добавил, обращаясь к Королеве:

– В самом деле, моя дорогая, вы должны провести перекрестный допрос следующего свидетеля. У меня уже голова болит!

Алиса наблюдала за Белым Кроликом – он возился со списком, и ей было очень любопытно посмотреть, кто будет следующим свидетелем. «Как-то не удается собрать достаточно улик», – подумала она.

Как же она удивилась, когда Кролик сделал шаг вперед и выкрикнул:

– Алиса!

<<< ПРЕДЫДУЩАЯ ГЛАВА <<< >>> СЛЕДУЮЩАЯ ГЛАВА >>>