Алексей Гончаров

Реванш Малколма

Часть 6

Скачать повесть «Реванш Малколма» в формате FB2 без фокусов и регистрации

    В Кирандии была ночь, и потому никто не заметил, как в одном месте земля вспучилась, как будто ее разрыл огромный крот. На поверхности появился странный аппарат, из которого на землю, ругаясь и отплевываясь, вывалился взъерошенный человечек в одежде шута. Аппарат тотчас провалился в проделанную им самим нору. Дыра быстро заполнилась грунтом.
    «Ну вот, ты, наконец, и вернулся», — услышал Малколм.
    — Это занудство, Гансер, — поморщился шут.
    «Я не Гансер», — послышался тот же голос.
    — А кто?
    «Я Стюарт, твой Внутренний Голос».
    — Что, еще один внутренний голос? — удивился Малколм. — Я что, дважды сумасшедший?
    «Я Светлая Сторона твоей совести, а Гансер — Темная Сторона, — объяснил Стюарт. — И я хочу тебе помочь».
    — Помочь?!! А где ты был раньше, когда мне действительно требовалась помощь?
    «Вот именно, где он был?» — проворчал Гансер.
    «Ты не прислушивался ко мне, — заметил Стюарт. — А я не умею быть навязчивым».
    — Ну и что же ты хочешь мне сказать?
    «Ты сейчас как никогда близок к осуществлению своих планов. Точнее, ты уже своего добился. Но подумай, нужно ли тебе это. Так ли ты хотел отомстить и такой ли ты хочешь видеть Кирандию?»
    — Кирандия сама заслужила это!
    «Ты прекрасно знаешь, что это не так. Ты шут, а, следовательно, обладаешь острым умом. Неужели я должен объяснять тебе все как ребенку?»
    «Не должен! Не должен! Все что ты должен, это не мешать нам наслаждаться заслуженной победой. Вот так, Малколм, всякие доброхоты умеют портить удовольствие, стоит только прислушаться к ним один раз!» — вмешался Гансер.
    — Ладно, заткнитесь оба и не мешайте мне, — проворчал Малколм. — У меня и без вас проблем хватает.
    Во всей столице окна светились только во дворце. Малколм подкрался и осторожно заглянул в окно. Всех, кого он увидел в просторном дворцовом холле, он хорошо знал. На ступеньках парадной лестницы стоял Жан-Клод Барбикью в окружении своих матросов. Одноногий восстановил свою внешность: видимо, он поел сыра, и пираты стали обладателями секрета мышиной сыроварки. Ниже под лестницей стояли Брендон и Каллак — оба с мышиными головами. Если бы не одежда, Малколм бы их и не узнал. Картину дополняли две девушки, которые обмахивали предводителя пиратов веерами. Все было ясно.
    Малколм зашел внутрь.
    — О! Глядите, шут! — удивился одноногий. — Откуда он взялся? Давайте, превратим его в мышь.
    — Превратить всегда успеем, — ответил Барбикью. — Послушаем, что он скажет.
    И добавил, обращаясь персонально к Малколму:
    — Ну, что, все получилось, как ты и хотел. Кирандия теперь наша.
    — Конечно. А вам не кажется, что шутка слишком затянулась?
    — Что ты имеешь в виду?
    — Мне кажется, вам пора убираться отсюда.
    — Ого! — нахмурился Барбикью. — Что, просто так убраться? Нет! Слушай, шут, до нас дошли слухи о твоих подвигах на острове Котов. Привези нам оттуда магические камни, и мы действительно уберемся. Только не медли, а то я могу и передумать.
    — Хорошо, — сказал Малколм, — я подумаю.
    Потом он повернулся к Каллаку.
    — А тебе идет мышиная голова. Помнишь про такое место — Край Земли?
    Каллак ничего не ответил.
    Малколм отправился к себе домой. Теперь он мог идти свободно и ничего не бояться. Дома он спустился в подземелье. Дом стоял над пещерой, по которой протекала небольшая подземная река. Одно из ответвлений пещеры занимал старый склад поломанных артефактов. Малколм любил приходить сюда, чтобы посидеть на берегу потока в одиночестве, где никто не отвлекал и не мешал думать. Но сейчас ему требовалось другое.
    На каменном берегу лежал старый коврик. Он потемнел от времени и сырости, но еще можно было разглядеть на его узоре два яблока — зеленое и красное. Малколм встал посередине коврика и тронул ногой красное яблоко. Оно на миг стало ярче. Потом шут тронул зеленое. Это яблоко тоже высветилось изнутри и погасло. Через несколько секунд Малколм пропал.
    Он появился точно на таком же коврике, только более чистом, который лежал в доме у волшебника Дарма. Этот дом находился на другом острове. Дарм сидел за столом и читал книгу. Остальную часть комнаты, если не считать шкафов, занимал лежащий дракон — ближайший друг волшебника.
    Дарм не удивился появлению гостя. К нему часто приходили таким способом.
    — А, это ты, Малколм, а у нас вон что творится, — устало произнес он, а дракон вообще не обратил на шута внимания.
    — Вижу, — сказал Малколм. — Мне нужна твоя помощь. Мне надо попасть на остров Котов.
    — Там же только коты живут, — заметил Дарм.
    — Это уже моя забота.
    — Можно использовать зелье пегаса.
    — У тебя есть?
    — Вот, — Дарм протянул шуту бутылочку с желтоватой жидкостью. — Стартуй с арены.
    — Я помню, спасибо.
    Малколм тронул ногой зеленое яблоко, изображенное на ковре, и отправился назад. Вернувшись в столицу, он прошел к арене. Существовало несколько мест, где действовало зелье пегаса. Арена, которую использовали для ежегодных праздников, служила еще и стартовой площадкой. Правда, сейчас на ней мало что напоминало о праздниках. Вокруг в беспорядке лежали скамейки, а с шестов свешивались обрывки гирлянд. Ветерок едва шевелил изодранные флажки. Здесь давно никто ничего не праздновал.
    В одном месте в камне арены оказались выбиты два следа. Так была отмечена точка старта. Из всех магов только Занция любила зелье пегаса. Почему ей так нравился этот способ передвижения, никто не знал. Остальные жители старались использовать другие варианты. Малколм встал на следы и выпил противную жидкость. И тут же почувствовал, что за спиной у него вырастают крылья, а сам он превращается в жеребца. Взлет произошел при полном отсутствии свидетелей.
    Пегас приземлился на пустынном пляже острова Котов и превратился в Малколма.
    Шут нашел Флаффи на старом месте. Похоже, кот все так же чего-то боялся.
    — Привет, — сказал Малколм.
    — Привет! — ответил Флаффи.
    — Как дела?
    — Хуже некуда!
    — Что, собаки опять захватили власть?
    — Хуже! Остров Котов превратился в остров Жирных Котов. С тех пор, как иго собак сброшено, коты разленились и ничего не хотят делать.
    «Похоже, мы прибыли вовремя», — хмыкнул Гансер.
    — Ну… это… я даже чувствую свою вину, — признался Малколм. — Ведь это я восстановил Алтарь Мышевизации…
    — Вот-вот! — обрадовался Флаффи. — Я дам тебе амулет, ты превратишь статуи обратно в валуны. Пора котам самим обеспечивать себе пропитание.
    «Пираты знали, о чем тебя попросить», — опять подал голос Гансер.
    «Котам действительно не повредит отказ от лишней еды», — заметил Стюарт.
    — Я готов! — заявил Малколм.
    — На, держи, — Флаффи протянул Малколму хрустальную мышь.
    Покончив со статуями и собрав выпавшие самоцветы, Малколм вернулся к коту-революционеру.
    — Флаффи, а как бы мне вернуться в Кирандию?
    — Ну, понюхай эту банку из-под кошачьих консервов, и вернешься.
    Малколм понюхал банку и потерял сознание. Очнулся он уже на берегу Кирандии.
    «По-моему, зелье пегаса лучше», — философски заметил Гансер.
    «А то!» — откликнулся Стюарт.
    — Вот ваши камни, — сказал Малколм, появившись перед пиратами.
    — Ого! — сказал один из матросов. — А они настоящие?
    — Самые настоящие, — подтвердил Малколм.
    — А это еще что у тебя? — спросил Барбикью.
    — Обруч на шею, — ответил Малколм.
    — Дай-ка сюда.
    Малколм протянул обруч капитану.
    Тот примерил его, и замочек закрылся с тихим щелчком. Почти сразу после этого обруч стал издавать характерный звон.
    — Жан-Клод, — вкрадчиво спросил Малколм, стараясь вложить в голос побольше сарказма, — ты любишь играть в крестики-нолики?..
    Когда вопли предводителя пиратов затихли вдали, Малколм приступил к освобождению пленников. Каждому требовалось дать кусочек сыра, чтобы расколдовать. На пиратов, оставшихся без своего капитана, можно было не обращать внимания. Они сразу притихли. Малколм не сомневался, что их квалификация обеспечит им длительное пребывание на кирандийских галерах, на которых часто не хватало гребцов.
    Зато теперь Малколм мог приступить к решению своих проблем. Поэтому он отправился в дом, где обирал Голос Разума.
    Тот, хоть и был одушевленным, выглядел как статуя. Правда, имел свои, чисто человеческие слабости. Например, любил сэндвичи с рыбным кремом. Кроме того, он никогда не упускал возможности воспользоваться своим влиянием. Поэтому именно вопросом о сэндвиче он встретил Малколма.
    — Извини, забыл, — покаялся шут.
    — Без сэндвича разговора не будет.
    «Шантаж», — ухмыльнулся Гансер.
    «Ничего хорошего», — проворчал Стюарт.
    «Это ты так думаешь», — возразил Гансер.
    Пришлось Малколму сходить в трактир за сэндвичем.
    — Мы можем восстановить справедливость, только если вызовем дух короля, — сказал, насытившись, Голос Разума. — Что у тебя есть, связанное с королем Вильямом?
    — Старый семейный альбом.
    — Я думаю, этого хватит. Мы используем волшебный ящик Марко. Пусть он принесет его в трактир. Остальные тоже пусть приходят туда.
    Слухи быстро облетели столицу Кирандии, и в трактире начали собираться любопытные. Пришли и Брендон с Каллаком. Горожане поглядывали на них с усмешкой: все хорошо помнили их пребывание в мышином облике.
    Волшебный ящик Марко установили в центре зала. Этот ящик напоминал небольшой шкафчик с полупрозрачными стенками. Марко произнес необходимые заклинания, и стенки ящика осветились, как будто внутри зажгли свечу. Когда все было готово, появился Голос Разума. Он с трудом протиснулся в дверь и медленно, чтобы никого не задеть, направился в угол. Доски пола скрипели под его шагами, народ расступался, давая дорогу. Зал затих.
    Голос Разума, чувствуя внимание со стороны кирандийцев, не торопился. Он огляделся, словно проверяя, все ли на месте, а потом откашлялся.
    — Сегодня мы разбираем дело Малколма, — сказал, наконец, он. — Пора внести, наконец, ясность. Предъявите доказательство.
    Малколм открыл дверцу ящика и положил внутрь альбом с портретами королевской семьи. Стенки ящика вспыхнули ярче и погасли.
    — Мы вызываем дух короля Вильяма, — громко произнес Голос Разума.
    По залу прокатился вздох. На стенках ящика проступило изображение короля. Он не стал ждать вопросов и сразу проговорил:
    — Мне очень жаль, что вы не обратились ко мне сразу, и так поздно догадались сделать это. Вы хотите знать, в чем вина Малколма? Так я скажу: он не виноват. Меня убил не он, а заколдованный нож, который я получил от неизвестного дарителя. Я легкомысленно воспользовался этим ножом за обедом. Кузен Малколм был рядом, но он не мог помешать этому дьявольскому орудию, хотя и пытался меня спасти.
    Изображение короля пропало.
    — Ну, что скажете? — спросил Голос Разума.
    — Да что тут говорить! Ясно, что Малколм не виноват! Зачем ему было убивать своего родственника! — послышалось со всех сторон. А кто-то даже произнес: — Это все Каллак!
    — Я думаю, разбирательство можно считать законченным, — сказал Голос Разума. — А теперь я хотел бы получить еще один сэндвич.
    Когда Малколм вернулся к себе домой, почти сразу в дверь постучали. В дверях стояли Брендон, Брин, Занция и Марко. Они смущенно молчали, пока Занция не начала:
    — Малколм, мы хотели с тобой поговорить.
    — Ну, говорите, — разрешил шут.
    — Знаешь, мы тут подумали. Брендон хочет отказаться от трона. Он еще слишком молод, и у него не все получается. Каллак королем быть не хочет. А в королевском роду следующий старший ты. Мы хотели бы предложить тебе занять трон. Если, конечно, ты согласишься носить другую одежду.
    — Если я король, то вот мое первое распоряжение: убирайтесь, не беспокойте меня три дня и дайте, наконец, отдохнуть!
    Когда за обескураженными посетителями закрылась дверь, Малколм удобно улегся на кровати, подвинувшись так, чтобы торчавшая пружина матраца не слишком сильно упиралась в бок.
    «Они сделали большую ошибку, когда выбрали королем шута, — подумал он. — Ну, теперь я им устрою веселую жизнь. Я им многое припомню, особенно салфетки. По-моему, настало время отомстить за все».
    
    2005 г.